Орнеллайя из Болгери. Интервью с Леонардо Распини, генеральным менеджером Tenuta dell’Ornellaia

Одно из самых известных тосканских винных хозяйств — Tenuta dell’Ornellaia выпустило на рынок вино двадцатого, юбилейного, урожая.

Отмечать это событие начали заранее: в октябре прошлого года в Нью-Йорке на аукцион Christie’s была выставлена девятилитровая бутылка Ornellaia 2005. На торги ушло всего сорок секунд. За двадцать восемь тысяч долларов вино купила пара из Сиэтла.

В апреле благодаря компании «Виником» юбилейная Ornellaia добралась до Москвы. О легендарном вине и его создателях мы поговорили с Леонардо Распини, генеральным менеджером Tenuta dell’Ornellaia.

— Когда говорят об Ornellaia, то всегда подчёркивают, что это вино — дитя терруара. Но ведь и виноделы наверняка вносят свой вклад? Какова пропорция между виноградником и погребом?

— Конечно, великое вино должно рассказывать о терруаре, о том месте, где родилось. Но когда вы делаете такое вино, очень сложно в сухих цифрах определить, какая доля успеха заложена в терруаре и сколько приходится на мастерство винодела.

Безусловно, терруар Ornellaia интерпретирован человеком. Первоначально стояла задача — создать в Болгери[1] вино в бордоском стиле[2]. Мы выбирали сорта винограда, смотрели, как они раскроются на нашей земле. Но получить сразу именно то, что мы хотели, было сложно. Молодые виноградники ещё не набрали силу и не могли выдать весь свой потенциал. Шло время, люди становились опытнее, а виноградники — старше. Терруар Болгери сыграл свою роль, и сейчас бордоские сорта винограда дают вино уникального, неповторимого стиля.

У нас всегда работало много абсолютно разных, но очень профессиональных людей.

Я бы сравнил работу в Tenuta dell’Ornellaia с созданием оригинального романа: первый человек написал вступление, тот, который пришёл за ним, — первую страницу, следующий — вторую, третью и так далее. Но никто не возвращался в начало и не переписывал роман, иначе мы бы получили триллер, и чем бы всё это закончилось — неизвестно. А у нас получился роман с продолжением, где сюжет развивается плавно и логично. С каждым годом мы делаем его более элегантным и изысканным, но мы никогда не сворачивали с той дороги, на которую когда-то ступили.

— В Tenuta dell’Ornellaia действительно работало много энологов. Можно ли говорить о каком-то конкретном влиянии каждого из них?

— С самого начала нам очень повезло, потому что все решения, которые принимались в Tenuta dell’Ornellaia, основывались интуиции очень опытных и профессиональных людей. В первые годы здесь работал фантастический винодел — Андрей Челищев[3]. Очень яркий и весомый вклад внёс известный французский энолог Мишель Роллан[4]. Потом был Тибор Галл. Он прекрасно разбирался в выдержке вина и знал, какие бочки подходят для каждого сорта винограда. До сих пор при выборе бочек мы основываемся на его опыте.

Затем в течение трёх лет у нас работал Тома Дуру. Сейчас он управляет хозяйством в Chateau Palmer. Наши виноградники поделены на участки, винификация винограда с каждого участка производится от дельно, таким образом мы получаем базовые вина. Их может быть от пятидесяти до шестидесяти. Спустя определённое время мы пробуем базовые вина, определяем, чем характерно и интересно каждое, и в результате создаём бленд. Именно Тома создал систему производства базовых вин.

Кроме того, он начал проводить дополнительную селекцию винограда как на винограднике, так и на винодельне. Теперь после гребнеотделения[5] следует вторичная селекция винограда. Мы делаем вино только из лучших ягод.

Сейчас наш энолог — Аксель Хайнц. Возможно, у него самая сложная задача, потому что теперь нам приходится работать с нюансами.

— Накануне интервью мы дегустировали Ornellaia 2005 года. Великолепное вино. Оно доставляет большое удовольствие уже сегодня, можно представить, каким оно будет лет через десять.

— 2005 год был, безусловно, очень хорошим — не слишком жарким, в меру прохладным. Виноград созревал медленно, спокойно, равномерно, поэтому получился очень здоровым и очень свежим, с богатым фруктовым ароматом и отличными танинами. Вино можно пить уже сейчас, но всё-таки букет ещё полностью не раскрылся. Лет через пять — десять, когда вино созреет, аромат станет сложнее и богаче… Это вино обладает большим потенциалом.

— Как вы думаете, русские дождутся этого или выпьют его прямо сейчас?

— Я не так уж хорошо знаю русских, но, понаблюдав, я понял, что между русскими и итальянцами много общего. Итальянцам очень сложно ждать пять — десять лет, и вина, которые им доставляют удовольствие прямо сейчас, они предпочитают выпить. Но в уме мы всегда держим: если подождать ещё немного, то это вино будет вообще потрясающим! К сожалению, и нам и вам не хватает терпения.

— Ornellaia совершенно заслуженно называют великим вином. А что такое великое вино, можно ли дать определение?

— Для меня великое вино — это то, в котором заключена история, память. Когда пьёшь великое вино, то помимо аромата и вкуса получаешь какие-то дополнительные ощущения, что-то происходит внутри тебя, рождается в мыслях, в памяти, в воображении. Это ощущение тебя захватывает, потрясает, заставляет размышлять и говорить об этом вине.

У меня был очень интересный опыт — я попробовал одно крымское вино урожая 1853 года, которое попало в бутылки только в начале ХХ века. Это было сладкое вино, предназначенное для церковных обрядов. Нас было человек двадцать. Так вот, когда мы его попробовали, оно нас настолько потрясло, что мы обсуждали его несколько часов — всё говорили и не могли остановиться. Оно таило в себе столько всего…

— Ornellaia часто сравнивают с Sassicaia. Насколько корректно это сравнение и можно ли их вообще сравнивать?

— Можно и даже нужно. Это великие вина из Болгери. Нам повезло: в начале нашего проекта, когда только создавалось хозяйство Tenuta dell’Ornellaia, у нас была точка отсчёта, был идеал, к которому можно стремиться, — Sassicaia. Конечно, эти вина очень разные по стилю и просто по сортовому составу — мы используем Мерло, а они нет. Но в любом случае и Sassicaia и Ornellaia — это трактовка терруара Болгери.

Я очень дружу с маркизом Николо Инчиза делла Рокетта, владельцем хозяйства Tenuta San Guido, и его управляющим Себастьяно Роза. В апреле на выставке Vinitaly я пришёл на стенд Sassicaia, и Себастьяно предложил мне попробовать вино 2005 года. Попробовав, я причмокнул и сказал: «Потрясающее вино, по стилю очень напоминает Ornellaia 2005 года». «Ты ничего не понимаешь!» — закричал он. Мы иногда подшучиваем друг над другом. Но, конечно, сильный соперник всегда стимулирует, заставляет двигаться дальше, поэтому мы безумно рады тому, что у нас есть именитые соседи, с которыми приятно соперничать.

— На заре супертосканских вин было всего несколько названий — Sassicaia, Tignanello, Solaia, Ornellaia… Коммерческий успех воодушевил многих виноделов, даже появилась шутка: достаточно прибавить к названию вина окончание aia или ello — и вот вам супертосканское. Не кажется ли вам, что понятие «супертосканское вино» немного девальвировалось?

— Я могу назвать максимум пятнадцать вин, которые действительно обладают статусом «супертосканское». Их появление — это огромная заслуга тех талантливых виноделов, которые в своё время добились великолепного результата. Но мало добиться такого результата, его надо сохранить, продолжить и преумножить.

— Американцы, которые первыми оценили супертосканские вина, сейчас много говорят о том, что интерес к ним падает, а продажи сокращаются. Что вы об этом думаете?

— Может быть, сверхинтерес к супертоскане пропал только потому, что на рынке появилось много хороших вин. Раньше наши великие вина, сделанные за рамками законодательства, как бы выделялись на фоне всей винодельческой палитры. И это тоже подогревало интерес. Сейчас классификация «супертосканские вина», может быть, не так уникальна, но она по-прежнему индивидуальна, она всё равно выделяется из всех классификаций. Я хочу ещё раз подчеркнуть, — это не просто великие вина из международных сортов винограда, это отражение совершенно определённого терруара. Понимающие люди ценят в супертосканских именно это.

— Недавно в одном из журналов Даниэле Чернилли[6] написал, что, по его мнению, мода на супертосканские вина подходит к концу. Вы не могли бы прокомментировать это высказывание?

— Когда в 60_х годах зародилось понятие «супертосканские вина», виноделы подняли планку на очень высокий уровень. И в то время эту планку смогли преодолеть очень немногие. Остальным не удавалось даже допрыгнуть. Теперь эту планку могут перепрыгнуть многие виноделы. Чернилли — великий профессионал, он понимает ситуацию и очень чётко реагирует на все изменения. Я думаю, он решил поднять планку ещё выше.